Член генсовета «Деловой России» Алексей Порошин:
Многочисленные институты развития и программы финансовой поддержки бизнеса не помогают: объемы кредитования МСП сокращаются, а просрочка растет. Проблема в банках, которые саботируют невыгодные для них госпрограммы. Выдача займов на рыночных условиях, хотя и душит предпринимателей, приносит кредитным организациям гораздо больше.
Кредитный рынок до сих пор не оправился от «черного вторника» 16 декабря 2014 года, когда из-за обвального падения курса рубля Центробанк повысил ключевую ставку сразу на 6,5 пункта, до 17%. В результате банки в уведомительном порядке увеличили ставку по всем кредитам — и действующим, и выдаваемым. И хотя с тех пор ключевая ставка упала и продолжает снижаться, нагрузка на предприятия остается высокой. Третий год компании «выжимают» свое производство, лишь бы справиться с долговой нагрузкой. Многие сократили штат, а некоторые закрылись.
По статистике Банка России, с начала этого года и до 1 мая субъектам МСП было выдано кредитов на 1,79 трлн руб. Для сравнения: в 2014 году, до «черного вторника», этот показатель к 1 мая составил 2,53 трлн руб., то есть почти в полтора раза больше. Общая задолженность субъектов МСП за эти три года тоже сократилась — с 5,27 трлн руб. до 4,65 трлн руб. При этом просроченная задолженность малого и среднего бизнеса, наоборот, выросла — и как доля от общей, и в абсолютных цифрах: с 7,6% до 13,2%, с 402 млрд руб. до 612,9 млрд руб. То есть кредитов предприниматели берут все меньше, а возвращают их все хуже.
Государство придумало большое количество инструментов, упрощающих доступ бизнеса к финансированию: гарантии Корпорации МСП, льготные займы Фонда развития промышленности, субсидии профильных министерств, гранты Сколково и т. д. Казалось бы, чего еще желать? Но, проводя семинары и круглые столы в регионах, я постоянно слышу от промышленников, что госфинансирование хотя бы под 9,6%, о котором трубят во всех СМИ, — для них несбыточная мечта. Как правило, это касается тех, кто брал кредиты еще до появления новых программ поддержки МСП, заложил все свое имущество и теперь работает в основном на выплату банковских процентов. Они стучатся то в один, то в другой институт развития, но по разным причинам терпят фиаско. Каждый новый инструмент, предлагаемый государством, вызывает в них лишь все большее раздражение, недоверие к власти растет.
Отчасти проблема объясняется слабой информированностью предпринимателей о разных программах: получив отказ в одном, во втором месте, они теряют интерес к поискам третьего, а зря. Мало кто знает, например, что у Корпорации МСП есть несколько программ гарантийной поддержки для таких закредитованных предприятий, которым больше закладывать нечего. Например, прямая гарантия для обеспечения выданных кредитов в пределах 50% от суммы кредитных требований. Впрочем, финансовое положение заемщика и качество обслуживания долга должны оцениваться как «хорошие», а далеко не все удовлетворяют этому требованию.
Но даже если вы узнали об этой программе и получили предварительный акцепт Корпорации МСП, самое сложное впереди. Решение о выдаче кредита или о рефинансировании все равно принимает банк. Но банкиры в неформальных беседах признаются: заемщик исполняет кредит под 17%, в залоге недвижимость, так зачем же рефинансировать ему кредит под меньшую ставку, да еще и заменив ликвидный залог гарантией, пусть даже и федерального института? Клиентам же они рассказывают истории о якобы исчерпанных лимитах, выделенных Корпорацией, иногда ссылаются на какие-то еще выдуманные проблемы и предлагают свои рыночные продукты.
Банкиров можно понять: на кредите по «программе 6,5» банк заработает 3,1-4,1% годовых, а на кредите под 17% — 8% годовых. Кроме того, при рыночном кредитовании банк требует ликвидных залогов, чаще всего недвижимость, на все 100% суммы, с дисконтом 40-50%. К гарантии Корпорации МСП относится лишь как к дополнительному обеспечению, не исключающему залогов.
Банк редко берет в расчет, что из-за запредельно высоких ставок клиент может обанкротиться и максимум, что получит кредитор, — это стоимость залога. С таким подходом он убивает курицу, несущую золотые яйца. Участвуя в госпрограммах, банк, возможно, заработает чуть меньше денег в этом году, но в средне- и долгосрочной перспективе однозначно выиграет. За это время заемщик встанет на ноги, окрепнет и через пять лет будет занимать у банка в разы большие суммы, чем банк выручит сейчас от реализации залога. Кроме того, уже сейчас банк добьется доверия клиентов и лояльности государства, что, с одной стороны, приведет к нему еще больше клиентов, с другой — даст некоторую гарантию поддержки властями в случае каких-то трудностей.
Диалог между клиентами и институтами развития худо-бедно наладился, и это хорошо, но его недостаточно. Без участия банка этот диалог не имеет смысла. Ситуация напоминает мне анекдот про двух рабочих: один идет вдоль улицы и копает ямы, а второй сразу же за ним эти ямы закапывает. На удивленный вопрос прохожего этот второй отвечает: «Я не второй, я третий. Второй должен был деревья сажать, но сегодня не вышел». Так же и с поддержкой предпринимателей: государство готово давать деньги, бизнес готов их брать на объявленных условиях, только вот банку не хочется участвовать в этой схеме. Но если работоспособность этой схемы — вопрос жизни и смерти российской экономики, значит, банк нужно мотивировать к участию в диалоге — кнутом или пряником.
